Гипноз в Барнауле

Гипноз. Проявление архетипов коллективного бессознательного

На проявления коллективного бессознательного в общественной жизни обращали внимание еще задолго до З. Фрейда,  но  он впервые научно исследовал природу данного феномена. Серьезные попытки  осмысления бессознательного были предприняты  античными философами. Так, К.Г. Юнг называет Платона среди предшественников своего учения об архетипах. По мнению швейцарского психоаналитика, и в последующие эпохи в той или иной степени эта идея постоянно находила своих сторонников. К их числу он относит А. Августина, Ф. Бэкона, И. Канта, А. Бергсона. Русские мыслители также не остались в стороне от проблемы бессознательного. Здесь можно вспомнить частные наблюдения А.И. Герцена, отметившего в «Былое и думы», что «люди вообще отрешаются от своих физиологических воспоминаний и от своего наследственного склада очень трудно… как только мы касаемся вопросов жизненных, художественных, нравственных, где человек не только наблюдатель и следователь, а вместе с тем и участник, там мы находим физиологический предел, который очень трудно перейти с прежней кровью и прежним мозгом, не исключив из него колыбельных песен, родных полей и гор, обычаев и всего окружавшего строя».

Н.А. Бердяев, отмечая важную роль бессознательного в духовной жизни человека, отходит от его натуралистического и низменного толкования, даваемого З. Фрейдом. Н.А. Бердяев считает причиной «несчастного сознания» принудительную социализацию, осуществляющуюся «через условную ложь, вкорененную в сознание». Лжи феноменального мира философ противопоставляет правду бессознательного инстинкта, который «вкоренен в большей глубине, чем так называемая «природа». Современное общество он характеризует как враждебное свободе и человеческой личности. И подобное положение чаще всего не осознается современным человеком.

   Бессознательные структуры могут отторгать навязанные извне «ложные идеи».  С. Г. Кирдина называет их «первичными схемами» и «институциональными матрицами», которые не позволяют перекладывать опыт Запада на российскую действительность. Она считает, что у России совсем иные начальные  условия для развития общества. 

Более категоричен в своих выводах заведующий лабораторией системных исследований здоровья ОЗ и УЗ Первого МГМУ им. Сеченова, руководитель Центра мониторинга благополучия регионов ИСП АТ и СО, действительный член РАЕН, доктор медицинских наук, кандидат философских наук, профессор Игорь Гундаров: «Эпидемия сверхсмертности в России является результатом навязывания исторически и культурно чуждых для нас духовных ценностей. Тип мышления, всячески внедряемый в сознание русского человека, противоречит его нравственно-эмоциональному генотипу, и вымирание нации является специфической реакцией отторжения на чужую духовность».

Психотерапевтическая практика доказывает, что да, за слоем индивидуального бессознательного, оканчивающимся самыми ранними детскими воспоминаниями, следует  более глубокий слой коллективного бессознательного, который охватывает период, предшествующий детству, то есть то, что осталось от жизни предков. Любое действие, поведенческая компетентность, эмоциональное состояние, ценностная линейка, критериальный выбор — очень многое произрастает из этих слоёв. В этих структурах таится духовная культура человека,  коллективная «душа», культурный пласт народа.  Они мало осознаваемы современным человеком, но специалисты- психологи, психотерапевты, лингвисты и другие, наблюдают их в поведении, слышат их в речи людей. Иными словами, мы с вами наблюдаем в социальной материи отголоски глубинных структур психики отдельных индивидуумов, неких архетипических сюжетов взаимоотношений. Увидеть их достаточно сложно, так как они искажены, преломляются через призму личных, семейных и общественных убеждений, национальной культуры, а также нейрофизиологическую систему  человека.  Этот пласт в психологии и психотерапии является огромным источником внутренних ресурсов, работая с которыми, получают достаточно быстрые и устойчивые изменения личности. Создано множество психотерапевтических технологий, позволяющих  преодолевать духовные кризисы, депрессии, неврозы, семейные конфликты и другие  проблемы.

Достаточно хорошо эти феномены изучены и  методологически оформлены З. Фрейдом, К. Юнгом, Э. Фроммом, М. Иллиаде, Р. Ассоджиоли, Д. Кэмбелом, Т. Зинкевич-Евстигнеевой и другими исследователями.  М. Иллиаде пишет, что, чтобы не делал современный человек, он поступает как наследник своих предков. Религиозные устремления, философские идеи, искусство, мифы всех народов черпают жизненные силы из этих глубин. Д. Кэмбелл пишет: «Слушаем ли мы со снисходительным интересом какого-нибудь конголезского колдуна с горящими глазами или читаем с изысканным восторгом утонченные переводы мистической поэзии Лао Цзы; пытаемся ли вникнуть в сложную аргументацию Фомы Аквинского или внезапно улавливаем удивительный смысл причудливой эскимосской сказки – всегда мы встречаем одну и ту же, изменчивую по форме, но все же на удивление постоянную историю».   Эти образы и сюжеты, вслед за психоаналитической школой К. Юнга, мы будем называть архетипическими, то есть изначальными, проявление архетипических сюжетов, вслед за Т. Зинкевич-Евстигнеевой,  узором судьбы, а их совокупность   — архетипической матрицей. Архетипическая матрица любого народа есть его культура, его менталитет, его стратегия развития, стабильность, неизменная во все эпохи. Именно из архетипической, или культурной матрицы  произрастают силы человека и народа в целом. На этой идее построена концепция культурвитализма.  Жизненные силы, энергия роста, воля, стремление к духовному, раскрытие своего потенциала, предназначения, смыслов,  проявляются не сами по себе, а в глубокой взаимосвязи с архетипической, культурной матрицей.  Мы можем наблюдать  некую стабильность за кажущимся хаосом, происходящим в социальной сфере, некую неизменность, так называемые архетипические сюжеты. Они  не всегда «экологичны» для государства, например, сюжет взаимоотношения «мужик и власть».

Отсюда следует вывод, что необходимо выстраивать  новые формы отношений во всех сферах социального бытия. Они должны быть согласованными с культурными, архетипическими пластами коллективного бессознательного русского  и других коренных народов России.  Мы рассматриваем данную проблематику в контексте детско-родительских отношений и педагогической деятельности, так как от крепких семейных уз и будущих поколений, воспитанных в рамках патриотизма и нравственности, зависит судьба нашей страны. Даже самые лучшие военно-технические средства и технологии не помогут нам сохранить Россию без людей, опирающихся на здоровые ценности своих архетипов.

С этого и начались наши исследования.   Так как архетипы таятся в коллективном бессознательном, а самый простой доступ в эти слои лежит через гипноз, то мы провели серию  семинаров-тренингов по детско-родительским отношениям и включили в них трансовые и медитативные практики.  Для чистоты эксперимента мы заранее не обговаривали, что можно увидеть человеку под гипнозом. Практически 90% испытуемых видели в изменённом состоянии сознания архетипические первообразы. Так как в группах испытуемых были не только представители русского народа, но и те, в чьих кровях текла цыганская, осетинская кровь, кровь алтайского этноса, то наши эксперименты показали явное присутствие национальных мотивов и ландшафтов в глубинных слоях психики. Архетипические образы, которые являлись нашим испытуемым,  также имели национальный окрас. Этот феномен не нами открыт. Вот что пишет об этом  ученица Юнга, Мария-Луиза фон Франц: «…еврей может ничуть не интересоваться своим культурным прошлым, но в его сновидениях будут появляться каббалистические мотивы. Однажды у меня был пациент-индус, который получил образование и вырос в Америке и который вполне осознанно не проявлял ни малейшего интереса к своей культуре. Несмотря на это, его сны изобиловали индусскими божествами, по-прежнему живущими в его бессознательном».

Какие архетипы и архетипические сюжеты наиболее часто встречались нам.

Образ старца, мудреца, старой женщины. Во все времена люди по сложным вопросам обращаются к мудрецам. Этот архетипический сюжет мы наблюдаем и сегодня, когда, во время кризиса, люди идут к гадалкам, астрологам, целителям, духовникам. Этот архетипический образ связан с получением ресурса мудрости, обновления, может проявляться, как напоминание о необходимости  повзрослеть, преодолеть инфантилизм, взять ответственность за что либо. Являлись такие персонажи, как Бог, Христос, Сергий Радонежский, монах, волхв, старая цыганка, шаман и другие.

Образ воина, воительницы. Очень древний образ, связан с защитой родного очага, Родины, зрелости. Этот архетипический образ часто участвовал в сюжете «пробуждения героя». В глубоком трансе человек видел, как ассоциировано,  так и со стороны, обряд посвящения его в воины, ему вручался меч, щит, знамя.

Ребёнок. Некоторые испытуемые встречались со своим «внутренним ребёнком».  Этот сюжет часто приводил к сложным эмоциональным реакциям, особенно у женщин, в опыте которых была прекращённая беременность.

Внутренний мужчина (хозяин), внутренняя женщина (хозяйка). Эти, чаще всего крестьянские, или купеческие образы мы наблюдали у многих подростков, детей и взрослых. Некоторые видели их со стороны, но многие были внутри образа и они чётко понимали, что это они настоящие, их внутренняя сущность.

Внутренний ландшафт, или внутренняя карта, пейзаж, родина. Чаще всего он был связан с исторической родиной испытуемых.  Если русский человек видел берёзки, поля и речку, то представитель осетин внутренним взором наблюдал горы и слышал крики орлов, алтайцы видели алтайские горы, а казаки-степи и лошадей. Как писал Мирча Элиаде: «Земля родины всегда принадлежит сакральной географии. Для меня родина есть центр неисчерпаемой мифологии».
Дорога. Многие рассказывали, что видели  дорогу, которая ассоциировалась у них с жизненным путем, его трудностями и перипетиями.

В детских группах, доподросткового возраста, на вопросы об идеальном месте жительства, их внутреннем образе жилища, дети, за редким исключением, видели в трансе крестьянские хозяйства, а себя в образах крестьян, находящихся в полях, или занимающихся с домашними животными. Это хорошо объясняет тот факт, что у русского человека сильна тяга к природе, даче, лесу.

Идеальной школой дети  считают раздельную; идеальным учителем считают терпеливого и спокойного, обучающего без криков; мужчину — для мальчиков и женщину — для девочек. Может, так в древности и было, что премудростями  воспитания будущего воина занимались мужчины, а девочки находились на женской половине.

Наши обучающие семинары-тренинги выявили проблематику несоответствия глубинных архетипических образов и сюжетов с тем, что происходит в реальности. Именно это несоответствие, непонимание самой проблемы, на наш взгляд, мешает решить целый ряд задач, направленных на оптимизацию детско-родительских отношений и педагогической деятельности в целом.  Из-за того, что не уделяется должным образом внимание этим проблемам, семья в целом невротизируется, мотивация к учёбе у детей снижается.  Стремящиеся к эмансипации матери вступают в конфликт со своими внутренними женскими архетипами, что приводит их к неврозу, так как внутренняя мать всегда будет конфликтовать с таким искусственно созданным новообразованием личности, как, к примеру, бизнес-леди. Мужчины часто недовольны своими детьми — мальчиками, которые демонстрируют не тот архетип в поведении. Дети ждут от педагога паттернов мудрого, всё понимающего волшебника, и, не обнаружив их, теряют интерес к предмету в целом.

Наши исследования не заканчивались сеансами группового гипноза и психотерапии. Нам была интересна дальнейшая динамика, то, как встреча с архетипами повлияла на дальнейшую судьбу людей. Результаты были достаточно интересны и требовали дополнительных психотерапевтических встреч.

Можно отметить, что все наши клиенты разделились на две группы. В первой, основной, архетипические сюжеты были осознанны и приняты, во второй, малая часть, отторгнуты.   В первой группе, обретение ресурсов культурных пластов  коллективного бессознательного, принятия их и дальнейшее изучение, позволило их участникам, более ответственно  подходить к личностному развитию и развитию детско-родительских отношений. Более того, в дальнейшем именно эти родители первыми пошли на встречу с преподавателями, что повлияло на улучшение микроклимата общих отношений.

Понимая, что психотерапевтическая реставрация архетипической матрицы одного человека видоизменяет всю семейную систему, но этих ресурсов не достаточно в  контексте воспитания  детей, мы стали рассказывать педагогам про структуру внутреннего мира ребёнка, на что, и как будет реагировать его душа. Преподавателям были объяснены  все тонкости женских архетипов, в особенности архетип «хранительницы» по Т. Зинкевич-Евстигнеевой, который наиболее соответствует обучающей системе учитель-ученик. Были проведены практические занятия по закреплению у педагогов этого архетипа в контексте работы с учениками, то есть, мы понимали, что активизируя этот архетип, к примеру, у молодой женщины, без должного контекстного содержания можно получить усложнение отношений в супружеских отношениях. Поэтому мы подробно осветили все женские архетипы, как и когда они проявляются, и дали возможность специалистам «прожить» их всех, по очереди, с последующим описанием своего опыта.

Те педагоги, которые увлеклись нашими идеями, стали более внимательно относиться к ученикам, получили отклик, дети почувствовали эту внимательность и стали активнее отвечать в классах. Некоторые учителя начали использовать «волшебные» вещи, для создания у детей младших классов особого настроя и заинтересованности к обучению. Даже те дети, которые раньше не хотели ходить в школу, при изменении стиля обучения в форме волшебного сотворчества, резко изменили своё отношение, была видна их заинтересованность процессом.  Заметно было и улучшение психологического климата в классах, эмоциональный фон у преподавателей улучшился.

Наши исследования  показали, что архетипы русского народа очень гармоничны, ведут к созиданию и патриотизму, что позволяет говорить об их интегрирующей роли в социокультурном, художественно-эстетическом  и духовном развитии детей и подростков. В новых условиях информационно-коммуникационного взаимодействия, когда доступ к сети интернет позволяет детям получать огромное количество отрицательных образов, которые могут привести к самоуничтожению общества, только  восстановление культурных, архетипических матриц коренных народов России и, в особенности, русского народа, может развернуть российское общество в культурную жизнь, где главным критерием становится принцип сохранения, обеспечения безопасности на основе культуры, цивилизационного социокультурного развития. Необходимо сосредоточить внимание на воспитании гармоничного, культурного, духовно-нравственного человека, ориентированного на  интеграцию своего личностного и общественного развития.

Список литературы

  1. Бармашова Т.И. Идея бессознательного в экзистенциальной трактовке личности Н.А. Бердяева  // Философия и общество. 2004. № 4
  2. Бердяев Н. А. Творчество и объективация / Н.А. Бердяев. Минск, 2000
  1. Герцен А. И. Сочинения в 4 т. / Былое и думы // А. И. Герцен. Т. 2. М., 1988.
  1. Гундаров И.А. Демографическая катастрофа в Росии — причины, механизм, пути преодоления. – М., 2001
  1. Зинкевич-Евстигнеева Т. Тайный шифр женских сказок. – М., 2015
  1. Зинкевич-Евстигнеева Т. Мужские сказки-тайный шифр. – М., 2015
  1. Иллиаде М. Испытание лабиринтом // Иностранная литература №4 – М 1999
  1. Илиаде М. Священное и мирское. – М., 1994
  1. Кэмбел Д. Тысячеликий герой. – М., 1997
  1. Мария-Луиза фон Франц. Типология волшебных сказок. – М., 2016

 

 

 

 

 

 

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.